Пчела Sapiens :о)
Язык пчелиного танца
Страницы раздела "Мыслящая":
МыслящаяПчела Sapiens :о)
Язык танцев 1Он долго не признавался учёным миром, пока...
Язык танцев 2Шовен рассказывает о языке танца пчёл..
"Общественный организм"Единое живое существо
ПостройкиПчёлы сами строят свой организм так, как им это нужно.
МыслящаяФакты, факты, факты...
И ещё о...Интересные проявления мыслительной деятельности пчёл

Рени Шовен "От пчелы до гориллы"

(Главы книги о пчелином танце)

Первый опыт, в котором участвует передача информации

Установим на лугу застеклённый улей того типа, который был введён Фришем (в таком улье гораздо легче метить пчёл и наблюдать за ними), поставим на известное число пчёл разноцветные метки. Делается это сравнительно просто, причём с помощью разных красок можно снабдить индивидуальными метками многие сотни пчёл, условившись, например, что метки на груди справа и слева будут обозначать единицы и десятки, а на брюшке — сотни.

Расставим затем в направлении четырёх стран света четыре мисочки с мёдом, каждую на расстоянии 800 метров от улья; если угодно, у каждой мисочки может дежурить наблюдатель. Пройдёт некоторое время, и одна из разведчиц откроет, скажем, северную мисочку; допустим, что это разведчица, помеченная на груди белой краской. Она возвращается в улей, и через несколько минут какое-то количество пчёл вылетает по направлению к северной мисочке, именно к северной, а не к какой-либо другой. Однако нашей Белогрудки с ними нет. Вывод может быть только один: разведчица тем или иным способом дала знать своим подругам по улью, где находится источник продовольствия. Расположив все мисочки в одном направлении, по на разных расстояниях, мы без труда убедимся, что пчёлы будут посещать лишь одну из них, именно ту, которую открыла разведчица; ясно, что информация может касаться не только направления, но и расстояния.

Рис. 2. Общая схема танца пчёл. На каждом рисунке слева изображена «восьмёрка» и показан угол, который образует ось фигуры с направлением силы тяжести. Стрелка показывает направление головы танцовщицы (по Фришу).

Что же сделала разведчица? Как передала она свое сообщение? Наблюдатель, стоящий у стеклянного улья, видит, как она проделывает странные движения, давно известные учёным, однако впервые истолкованные Фришем: пчела совершает на сотах стремительные повороты, которые складываются в восьмёрку, и в то же время быстро виляет брюшком. Окружившие её сборщицы, по-видимому, живо интересуются тем, что она делает, следят за каждым её движением и быстрыми прикосновениями усиков ощупывают кончик её брюшка. Поперечная ось восьмёрки наклонена по отношению к вертикали. Угол наклона соответствует углу между направлениями на солнце и на источник корма (рис. 2). Расстояние передаётся ритмом танца. Грубо говоря, он тем медленнее, чем дальше находится корм, и это соотношение соблюдается довольно точно для расстояния приблизительно 1 километр, в пределах которого пчёлы чаще всего летают за взятком.

Рис. 3. Деталь танца пчёл. Три сборщицы готовятся повторить движения танцовщицы (по Фришу),

Но танец содержит ещё одно указание: он говорит о характере источника корма. Пчёлы, которые усиками касаются брюшка танцовщицы (рис. 3), оказывается, ощущают при этом цветочный запах, которым оно пропиталось (хитиновая оболочка пчелы превосходно удерживает запахи, гораздо лучше, чем другие материалы, встречающиеся в природе, — дерево, шерсть или воск). Таким образом, в переводе на язык человека полученное сообщение можно изложить так: «Внимание·! В 800 метрах отсюда, под углом 30° к солнцу, справа от него, в цветке сурепки есть нектар...»

Расстояние и затрата сил

Оказалось, что при попутном ветре в танце будет указано расстояние, меньшее, чем в действительности; зато в случае встречного ветра оно будет преувеличено, в чём нетрудно убедиться. Из этого был сделан вывод, что указание относится не столько непосредственно к расстоянию, сколько к определённой затрате мышечной энергии, необходимой для того, чтобы покрыть его. Здесь мы имеем дело с чем-то похожим на принятый у первобытных племен способ определения расстояния, основанный на вычислении длины пути с учётом всех трудностей перехода. И сейчас у некоторых народов единица длины меньше для гор, чем для равнины, потому что на продвижение по горным дорогам затрачивается больше времени.

Следя за танцовщицей, пчёлы получают ещё одно ценное указание: сколько «горючего» надо захватить в дорогу, чтобы хватило на перелёт. Действительно, пчела представляет собой летательный аппарат, который потребляет для передвижения много глюкозы; вот почему она должна поглотить перед вылетом количество меда, достаточное для того, чтобы не застрять в пути.

В вопросе о точном соотношении ритма танца и расстояния мнения отдельных авторов несколько расходятся. Дело в том, что информация о расстоянии состоит из нескольких элементов, чуть не сказал — «фонем». Говоря об изменениях в ритме танца, нужно различать время, в которое завершаются два полуоборота, и время, расходуемое на виляющие движения, производимые танцовщицей. Как показала запись на плёнку, частота виляний постоянна и не зависит от расстояния; следовательно, она не может служить мерилом. Продолжительность же виляний так же строго пропорциональна расстоянию, как и время, затрачиваемое на два полуоборота. Что касается длины пути, проделанного во время виляющего танца, то она не находится в строгом соответствии с расстоянием. Чрезвычайно интересно, что здесь, по-видимому, играет некоторую роль обучение, так как пчёлы делают меньше ошибок, если ими прослежены не одна, а несколько фаз танца, иными словами, если они имели возможность повторить урок, а может быть, на основании нескольких совершенных при них циклов они выводят среднее арифметическое (пчела отнюдь не представляет собой точного прибора, и длительность виляющего пробега в разных фазах танца изменяется).

Эран исследовал способы определения расстояния, которыми пользуется пчела во время полёта; она, несомненно, определяет с помощью усиков и силу воздушного течения при полёте, и время, на протяжении которого это течение воздействует на неё; оба показателя, вероятно, входят в сигнал о расстоянии наряду с мускульным усилием.

Отто изменял время полёта от улья или к улью, перенося пчелу, пока она тянула сироп из мисочки, на более далёкое от улья расстояние (с пчёлами, когда они кормятся, можно проделывать что угодно, они ни на что не реагируют). После этого длина обратного пути становится совсем другой, чем длина пути от улья к взятку. В таком случае в танцах будет указано расстояние, соответствующее среднему арифметическому всех длин путей, проделанных туда и обратно; следовательно, при сообщении о расстоянии учитывается затрата энергии во время обоих полётов.

Указание направления

Следует прежде всего отметить, что направление указывается с большой точностью: ошибка не превышает нескольких градусов для расстояния 800 метров, обычного для полёта ищущих корма пчёл (рис. 4). Но мы уже видели, что пчёлы «вычисляют» (привожу термин Фриша: einkalkuĽeren) направление своего пути по солнцу, и это порождает немало трудностей. Начнём с того, что солнце в течение дня перемещается: установлено, что, в то время как мисочка с кормом остается на месте , указание направления изменяется в соответствии с часом, когда он даётся. Если до источника корма приходится лететь несколько километров, то ко времени возвращения пчелы в улей солнце может значительно переместиться (ведь скорость полёта пчелы не превышает 20 километров в час). В таком случае указание относительно направления дается в соответствии с положением солнца в момент исполнения танца, а не в момент сбора взятка.

В 1954 году Линдауэр открыл ещё одно весьма любопытное явление: долготанцующих пчёл (Dauerntänzerinnén). Их можно наблюдать главным образом в тех случаях, когда медосбор очень обилен и разведчицы, естественно, особенно возбуждены. Плясуньи тогда она выделывают свои пируэты в улье в течение многих часов. Всё происходит в самой глубине колонии, в темноте, и они никак не могут видеть перемещёний солнца, а между тем дают неизменно правильные указания: угол наклона восьмёрки в танце изменяется точно в соответствии с положением солнца (рис. 5). Такие танцы могут продолжаться целый день. Время от времени сборщицы приближаются к этим неустанно кружащимся на сотах «танцующим часам», узнавая по ним направление, в котором следует лететь за кормом.

Рис. 4. Отклонение, вызванное ветром

Направление ветра (показано стрелками вверху справа) компенсируется пчелой, на что указывает положение её тела (под углом к направлению на корм). Но она при этом будет видеть солнце под углом (здесь угол равен 80°), отличающимся от истинного угла между направлением на солнце и на корм (здесь угол 60°). В танце, однако, будет содержаться указание на угол 60° (по Линдауэру).

Рис, 5. «Долготанцующие пчёлы».

пчела получила сироп в 17 час 30 мин на кормушке, расположенной на восток от улья. Она видела солнце под углом 172° влево от столика с кормушкой (А). На чертеже вверху показано, как она делает в танце ошибку на 4° (А). После полуночи, в 1 час 24 мин, пчелу побуждают к возобновлению танца, внезапно включая освещение.. Тогда она указывает предполагаемое в это время местоположение солнца (85,7°), хотя, конечно, никогда не могла видеть его ночью. Ошибка составляет всего 14° (вверху) (Б) (по Линдауэру)

Но бывает, что солнце скрывается. При этом возможны два положения: либо кусочек синего неба остается чистым, либо оно все затянуто облаками. Если кое-где ещё виднеется синева, то свет, который от неё исходит, частично поляризован, и плоскость поляризации находится в прямой связи с положением зоны синевы относительно солнца. Фриш доказал, что пчёлы воспринимают поляризованный свет. Действительно, если пчёл во время танца накрыть листом специального поляризующего свет материала — поляроида и начать его вращать, бедняжки сразу же окажутся полностью дезориентированными. Таким образом можно заставить их передавать в своих сообщениях совершеннейшую чушь.

После того как Фриш сделал это замечательное наблюдение, биологи открыли восприимчивость к поляризованному свету у многих других насекомых и ракообразных. Возможно, это свойство присуще сложному фасеточному глазу в отличие от глаза позвоночных. Нейрофизиологи, со своей стороны, научились вводить в глаз насекомого микроэлектроды; оказалось, что электрический ток, возникающий при освещении глаза, зависит от плоскости поляризации света. По указаниям Фриша была создана модель глаза пчелы, состоящая из отдельных поляроидов, надлежащим образом расположенных вокруг центра; через этот прибор можно было видеть небо таким, каким оно, без сомнения, представляется взору пчелы, — разделённым на большие светлые и тёмные зоны, в зависимости от положения солнца по отношению к рассматриваемой зоне.

А все же попробуйте понять, как им удается установить положение солнца при сплошной облачности. Ведь плотность облаков иногда такова, что дневное светило становится совсем невидимым, по крайней мере для человеческого глаза. Был проделан необычный опыт; его необычность состояла в том, что биологи дали новые сведения физикам, что раньше бывало редко. Теперь это случается всё чаще. Даже в самую пасмурную погоду пчёлы-танцовщицы, нисколько не смущаясь, продолжают свои пляски, если только не поставить с той стороны, где, по предположениям, находится солнце, фильтр, не пропускающий к ним ультрафиолетовых лучей. Приходится, следовательно, допустить, что ультрафиолетовые лучи проходят сквозь облака, что позволяет пчёлам определять положение солнца.

Когда я рассказал это знаменитому климатологу Мерикоферу (Давос), он раскричался. «Это немыслимо, — заявил он самым категорическим образом: - Ультрафиолетовые лучи не проникают сквозь облака! Или Фриш ошибся, или вы его не поняли».

Я не посмел спорить, тем более, что сам не Проводил исследований, о которых шла речь. Но вот недавно Фриш подобрал ключ к этой тайне. Одна фирма прислала ему особо контрастные пластинки, чувствительные к ультрафиолетовым лучам. Теперь, нацелясь объективом фотоаппарата на тучи (правда, все же не слишком тёмные), можно было получить при небольшой выдержке снимок, на котором на месте солнца виден более светлый диск. Значит, какое-то количество ультрафиолетовых лучей действительно проникает сквозь облака, а физики этого и не подозревали; и более того, пчёлы чувствительнее к этим лучам, чем мы думали. Бывает, однако, что при очень уж густой облачности отказывают даже наши особо контрастные пластинки. Но и пчёлы тогда перестают танцевать.

А что происходит, когда солнце находится в зените? Тогда, конечно, пчёлы не могут определять направление, и сборщицы в это время прекращают полёты; если в такой момент перенести нескольких рабочих пчёл из улья на плошку с мёдом, они по возвращении в улей окажутся совершенно дезориентированными, и так будет до тех пор, пока солнце не отклонится от зенита хотя бы на 2°5'. Глаз пчелы в состоянии измерить даже такой малый угол.

Ночные танцы пчёл

Опыты Линдауэра позволяют думать, что пчела несёт в себе настоящий часовой механизм, который заводится солнцем, причём завода хватает на всю ночь. Этот немецкий исследователь приучил пчёл одной семьи летать к двум различным местам. Первое они посещали перед заходом солнца, второе — через час после восхода (пчёлы, как мы убедимся, обладают удивительно тонким чувством времени, в связи с чем возникает ряд интереснейших проблем). пчёл можно заставить танцевать даже среди ночи: достаточно направить на прозрачную стенку стеклянного улья резкий свет электрической лампы. Линдауэр показал, что в танцах пчёл до полуночи указывается место, куда сироп ставится перед заходом солнца, а после полуночи — место, посещаемое утром; зато в полночь танцы не дают никакой ориентировки.

Рис. 6. Здесь показано, какое важное значение имеет для пчёл обратный полёт.

пчела из улья (У) только что получила корм в точке а; её перемещают  на 30° в точку b (А): Б—обратное положение: пчела, которая кормилась сначала в точке b, перенесена в точку а. Результат тот же, в том смысле, что пчёлы, танцуя, указывают (В) направление, соответствующее биссектрисе угла 30° (по Отто).

Как определяется направление полёта пчёл?

пчелу, приученную брать корм на чашечке с сиропом, Отто однажды перенёс вместе с чашечкой на новое место, причём расстояние от улья по сравнению с прежним не менялось. Возвратившись в улей, пчёлы указывали теперь в танце некое среднее направление, соответствующее биссектрисе угла, образованного двумя направлениями—старым и новым (рис. 6). Можно также каким-либо образом «выделить» один из маршрутов, установив, например, цветные щиты, облегчающие ориентировку. Теперь пчёлы укажут направление, отклоненное от биссектрисы в сторону «меченого» маршрута. Можно и другими способами повлиять на интенсивность раздражений — сократив, например, обратный путь. Для этого достаточно в момент, когда пчела уже закончила сбор, но ещё не отправилась в обратный полёт, перенести и её, и чашечку с сиропом ближе к улью. В этом случае указываемое пчелой направление будет отклоняться от биссектрисы в сторону более длинного маршрута.

Большинство авторов утверждают, что танцы содержат информацию лишь о направлении и протяженности полёта от улья к взятку. Это объясняется тем, что в нормальных условиях пчела возвращается той же дорогой, какой летела к взятку; но если, как в опытах Отто, для обратного полёта требуется отдельная информация, путь домой приобретает такое же значение, как и полёт к взятку.

Верх и низ

Профессор Фриш и его сотрудники пытались всевозможными способами выделить в сигнализации пчёл оттенок, содержащий указание на «верх» и «низ». Ведь пчёлы нередко собирают нектар с цветущих деревьев, и само собой возникает предположение, что какая-то деталь танца должна отражать высоту, на которой происходит сбор взятка. Поэтому немецкие исследователи попробовали ставить плошки с медом на радиомачте на разной высоте. Полная неудача! В танцах пчёл содержалось лишь указание общего направления к мачте, сборщицы же искали сироп не на верхушке мачты, а у самого её подножия. Если мёд ставили у обрыва, результаты оказывались весьма странными: когда улей находился на склоне, а корм — выше, пчёлы указывали только общее направление «к обрыву»; если же сироп стоял ниже улья, в танце давалось указание: «удаляться от обрыва».

Рис. 7. Регистрация пахучих следов, оставленных безжальной пчелой  (Tngona postica).

Маленькими кружками обозначены точки её приземления во время обратного полёта, здесь она оставляет пахучий след на траве (а) или на камнях (б ) Эти знаки служат путеводной нитью при полёте, точно указывая нужное направление У—улей, К— кормушка с сиропом (по Линдауэру).

То, чего не умеют делать наши медоносные пчёлы, прекрасно удается некоторым безжальным пчёлам Америки (мелипонам). Средства передачи информации у мелипон могут показаться более примитивными, чем у наших пчёл, но во многих отношениях они действеннее. Мелипоны-разведчицы протягивают ароматную «пить Ариадны». Иными словами, они, возвращаясь с места, где находится корм, задерживаются по дороге и оставляют то на камушке, то ещё на каком-либо предмете выделения своих челюстных желез, обладающие сильным запахом. Добравшись домой, они только как-то по-особому жужжат, настораживая своих сестёр. А те массами вылетают из гнезда и, следуя за нитью Ариадны, находят свой корм. Вот эти-то мелипоны и умеют отыскивать корм на верхушке мачты и указывать путь к нему своим соплеменницам, действуя по той же системе, то есть оставляя на мачте ряд пахучих следов (рис. 7).

Врождённое и приобретённое

По изобретательности в области эксперимента Линдауэр почти сравнялся со своим учителем Фришем — это признано всеми биологами; но, по-моему, в опытах, выясняющих роль врождённых и приобретённых факторов в танцах пчёл, Линдауэр превзошел самого себя. Он воспитывает семью пчёл в темной камере, где они родились и живут, ни разу не увидев дневного света. И вот он выпускает их около полудня, приучает вылетать за сиропом к плошкам, поставленным к югу от улья, после чего всё снова погружается в темноту до следующего дня; когда ровно в полдень пчёл опять выпустят, они устремляются к югу. После этого семью переносят в незнакомое место и выпускают только ранним утром; начинается сумятица, многие пчёлы летят в восточном направлении. Объясняется это, видимо, тем, что эти пчёлы никогда ещё не вылетали рано утром, всегда видели солнце только справа н не способны учесть (einkalkulieren) его перемещение. Для того чтобы они могли сделать такой расчёт, им, повидимому, недостаточно лишь один раз побыть на воле от полудня до вечера. Зато если ещё пять раз выпускать их с двенадцати часов дня, то они смогут ориентироваться по солнцу и утром, при том, однако, непременном условии, что их будут в этом поощрять. Если же просто выпускать пчёл, не ставя для них никакой приманки, обучение пойдет гораздо медленнее.

Линдауэр очень четко сформулировал свою мысль: врожденной у пчелы является способность пользоваться солнцем в качестве отправной точки для ориентировки; это доказывается уже первым полётом. Следовательно, пчёлам присуща врождённая способность согласовывать свои перемещения в любое время дня с положением солнца, но этому приходится ещё учиться. Итак, ночные танцовщицы, о которых шла речь выше, должны «рассчитать» положение солнца на основании своего дневного опыта. Беккер заметил, что молодые пчёлы ориентируются менее точно, чем старые, и находят свой улей только с небольшого расстояния, которое они определяют даже хуже, чем направление.

Развивается ли пчелиный язык?

Биолог Кальмус решил это проверить. Он перевёз из северного полушария в Южную Америку семью пчёл, после чего они полностью утратили способность ориентироваться. Между тем местные пчёлы, четыреста лет назад завезенные из Португалии в Южную Америку, отлично ориентируются. Отсюда следует, как считает Кальмус, что в «знании» пути, по которому движется солнце, есть что-то врожденное и что пчёлам, вывезенным из северного полушария европейцами-завоевателями, понадобился весьма длительный срок, чтобы столь радикально измениться. Линдауэр с этим не согласен:

он полагает, что Кальмус вёл свои наблюдения недостаточно долго. Если следить за перемещёнными пчёлами дольше, то вначале по их поведению, действительно, будет заметно, что они дезориентированы, но пройдет четыре-пять недель, в семье появятся молодые пчёлы, никогда не видевшие солнца в северном полушарии, и все придет в норму.

Диалекты

Вот что взбудоражит лингвистов: помилуйте, как можно применять такое слово, говоря о пчёлах?!

Рис. 8. Приведены характерные для разных пород пчёл максимальные расстояния, за пределами которых круговой танец (простое оповещёние без указания направления) уступает место сложному танцу в виде восьмёрки, указывающему направление. пчёлы каждой породы или вида в пределах расстояния, ограниченного дугой, проделывают только круговой танец, а за пределами этого расстояния — только направляющий, восьмёрочный танец (по Линдауэру).

Попробуем все-таки разобраться: все породы пчёл (а их в наших широтах насчитывается пять или шесть) в тех случаях, когда корм находится поблизости, танцуют просто, совершая круг на сотах. Предельное расстояние, при котором мобилизующий круговой танец сменяется большим направляющим танцем в форме «8», не одинаков у разных пород (рис. 8). Даже «темп» бывает различным: быстрее всего танец краинских1 пчёл, за ними, далеко позади, следуют пчёлы немецкие и тельенские 2, затем — итальянские и, наконец, особо медлительные кавказские. пчеловоды умеют формировать из различных пород население одного улья. Если вести запись ошибок, совершаемых пчёлами, можно увидеть, что они перестают «понимать» друг друга: краинская пчёла, например, не способна расшифровать танец разведчицы- кавказянки; ведь для оповещения об одном и том же расстоянии пчёлы этой породы танцуют гораздо медленнее, чем её соотечественницы.

Диалоги

«Ну уж теперь вы перешли все границы», — скажут лингвисты. И тут же займутся определением понятия «диалог», применимого только к человеку, да ещё примутся убеждать нас в том, в чем многие и без того твёрдо убеждены: язык танцев пригоден только для того, чтобы оповещать пчёл о месте, где находится нектар. Между тем все обстоит совершенно иначе, и мы убедимся в этом, наблюдая обмен информацией у отроившихся пчёл. Пока рой ещё в улье, разведчицы некоторое время ведут поиски, но ищут не корм, а пристанище. Линдауэр задумал выяснить, чем определяется их выбор. Он перевёз на один остров в Балтийском море, совершенно лишённый растительности, несколько различных предметов, которые, как он полагал, могли послужить убежищем для роя. Сюда же он перевёз несколько ульев с готовыми к роению пчелиными семьями. Именно здесь и удалось очень скоро выяснить, что пчёлы предпочитают старые плетеные ульи деревянным, что рои выбирают места, защищённые от ветра и расположенные неподалеку от прежнего улья. Лучше, кроме того, если новое убежище затенено, в него не должны иметь доступ муравьи.

Рис 9

Во время роения случается, что две группы разведчиц нашли два одинаково удобных убежища и в своем танце сообщают о двух разных направлениях. Чаще всего одна из групп через некоторое время подчиняется другой. Число танцующих в разное время пчёл показано различной толщиной черной стрелки. Такие танцы соперниц могут продолжаться много часов и даже дней (по Линдауэру).

Рой, вылетев из улья, собирается где-нибудь поблизости, повисая на ветке дерева. Для того чтобы рой выбрал себе пристанище, разведчицы исполняют на поверхности клуба танцы и танцуют, если нужно, целыми днями, постоянно отражая в танце изменения в положении солнца в течение дня.

Линдауэр, хорошо изучивший вкусы пчёл, довольно жестоко поступил с ними, дав возможность сразу двум разведчицам открыть два равноценных по удобству убежища, расположенных в двух противоположных направлениях. Оказалось, что, если одна из разведчиц менее настойчива, она вскоре прекратит танец, полетит в направлении, указанном её «собеседницей», и постепенно примирится с этим (рис. 9) . Но если обе пчелы-разведчицы проявят одинаковое упорство, то рой разделится на две группы и полетит в двух противоположных направлениях. Беда, по правде говоря, не так уж велика: ведь одна группа пчёл неизбежно окажется без матки (матка-то всего одна) и не замедлит присоединиться к другой группе в избранном ею убежище.

Общение человека с пчёлами

Раз уж мы так хорошо, со всеми его оттенками знаем язык пчёл, то почему бы нам не воспользоваться этим и не попытаться вступить с ними в общение? Такая мысль может показаться дикой, в лучшем случае, относящейся к области научной фантастики. И всё таки Стехе, у которого эта мысль возникла, осуществил её.

Напомним прежде всего, что в противоположность мнению профанов пчёлы не «знают» человека. Они слишком близоруки, чтобы разглядеть его, и люди представляются им, должно быть, какими-то огромными глыбами с неясным контуром, а иногда и с пренеприятным запахом. Пчеловодство — это средство эксплуатировать пчёл; часто оно позволяет узнать их потребности, во отнюдь не общаться с ними. И если пчёлы никогда (или почти никогда) не жалят пчёловода, это происходит только благодаря тому, что он принимает необходимые меры предосторожности.

Совсем иное дело опыт Стехе: с помощью генератора тока низкой частоты приводился в движение находящийся внутри стеклянного улья труп пчёлы или просто модель, при этом воспроизводились ритм и прерывистые, трепещущие движения танца, его фигуры. Модель совершала даже движения по полукругу под определенным углом к вертикали. Танец привлекал внимание пчёл, и затем они отправлялись в полёт, однако в самых различных направлениях. Когда же Стехе «надушил» и танцующую модель и кормушку с сиропом, придав им одинаковый запах, пчёлы стали находить место, указанное им в инсценированном танце.

Остается нерасследованной ещё одна тайна: каким образом танец дает описание окольных путей? Сведения о языке пчёл, полученные к настоящему времени, весьма неполны, и было бы ошибкой воображать, что здесь всё уже ясно. Один из наиболее любопытных опытов Фриша, опыт с обходным полётом, остается пока необъяснённым. Пчёлы умеют, но не любят летать над холмами, они предпочитают огибать их. Если поставить улей по одну сторону холма, а чашечки с сиропом — по другую, то разведчицы, вернувшиеся в улей, будут указывать в своих танцах направление по прямой (через холм), а расстояние укажут действительное (вокруг холма). Во всём этом пчёлы-сборщицы корма разбираются без труда. В каком неизвестном нам оттенке танца зашифровано указание о том, что нужно лететь кругом? В 1957 году Бизецкий провел серию опытов, в которых перед ульем ставился туннель из нескольких секций; в конце туннеля помещали чашечку с сиропом. Когда туннель был прямой, разведчицы оповещали о направлении нормально; если же ход изгибался под прямым углом, танцы пчёл, как в описанном случае с холмом, указывали направление по прямой, как бы с высоты полёта, а расстояние — действительное.

Итак, вопрос остается открытым. О танцах пчёл написано огромное количество трудов, но сколько ещё по разгадано тайн! Объект исследования поистине неисчерпаем!..

- - - -

' Краинские пчёлы распространены в Югославии, Южной Австрии, Швейцарии. — Прим. ред.

2 Тельенские пчёлы — от названия местности в Северной Африке между Алжиром и Марокко. — Прим. ред.

Язык пчёл

Танцы пчёл



Пчела мыслящая
Мыслящая Язык танцев-1 Язык танцев-2
Общественный организм Постройки Мыслящая факты
И ещё о...


Комментарии
просим писать здесь